На Востоке, среди отечественных эскейперов, товарищей, задвинутых на эзотерике (впрочем, они не любят никаких определений типа «эзотерика», «магия» или «духовный рост») в разы больше на душу населения, чем в России, оно и понятно - концентрат. Или это побочное заболевание эскейперов, таким вот незамысловатым образом придающих своему существованию утерянную после разрыва дипотношений с баблорубным и карьеросозидающим социумом значимость. И верно – значимость гуру – самая значимая из всех, тут к попу не ходи.
Когда мне было лет 17-19, это было время эзотерического бума гуризма, и судьба каким-то веселым образом познакомила меня с тогдашними «ведущими магами и чародеями» Питера и Москвы. То ли я была исключительно прекрасна, то ли – ну да, конечно была, так что эти ребята с радостью впустили меня в закулисное пространство своих магических театров. Мы пили на их кухнях, они с хохотом выписывали мне дипломы «бакалавра и магистра оккультных наук», рассказывали о том, как левитировали в прошлую пятницу, и путешествовали своим дублем по нижним мирам, я организовывала их гастроли, брала процент от очень легкой прибыли и видела весь масштаб циничности гуру и запредельного идиотизма «последователей и учеников» воочию.
Сотни и сотни одухотворенных просветляющихся посещали школы, семинары, тренинги и магические пати. Проходили инициации, отправляли заряженные мыслеформы врагам и любимым, обрывали привязки, жили «здесь-и-сейчас», занимались астральным каратэ, вычисляли на каком уровне астрала-ментала они находятся, хором и поодиночке переходили с пятого на шестой (ни один уважающий себя одержимец, а не уважающих себя чрезмерно среди них нет, попросту не признает в себе четвертый, и, презирая мысль-чувство-действие, тянется сразу к раскрытию тысячи лепестков на многострадальной бело-фиолэтовой, золотой-серебряной сахасраре своей), поднимали кундалини по самое не балуйся, вспоминали все свои воплощения (в этом «наборе-стандарт» обязательно присутствовали египетские фараоны, атланты, лемуры, средневековые масоны и тибетские монахи на выбор, особо продвинутые – брали себе весь комплект целиком).
Переход в новую эру новой расы – песня 90-х, «старая песня о главном», чудом уцелевшая отдельными куплетами и до 10-х, болеющий гуризмом не очень уверен в том, что лично он достаточно частовибрирован и тонкоуровнев, но когда он смотрит вокруг, то, ясенперец, кого пускать, если не его. Кто будет проверять пропуски на проходной – никто не знает, но все чувствуют, что знают кое-что. Одержимец очень стар, часто знает – которая у него по счету эта жизнь (ну еще бы, столько фараонить), но молод и прост порою аки новорожденный – правило бонтона.
Большинство «духовных» заболевают гуризмом. Повторяя для проформы «я ничего не знаю», они как рыбак рыбака видят друг друга издали, преисполняясь разными формами неприятия – от тихого раздражения до кровавой вражды. Знать кое-что могут только они, а не эти тупые выскочки с непрочищенной анахатой и заплесневелой вишудхой. Но важнее для гуру – не знать кое-что (тут себя обмануть сложно, ибо знать и уметь - дело худо-бедно объективное, хотя для кого-то и подумать, слыша телефонный звонок: «О, это Вася!» - уже доказательство собственной пифийности), а быть кое-кем. Оооооо! Вот это – самое сладкое на вечный внутренний десерт. Быть Кое-Кем. Одержимцы-гуру втайне (или не очень втайне) обожают иерархию. В основном потому, что они получили неоспоримые доказательства (О, это Вася!) своего особого места в этой цепочке великих. Каждый из них если не бог, то один из Избранных, как минимум. Слово «избранный» перекатывается в сознании как засахаренный орешек. Иерархия требует признания авторитетов и низвержения псевдоавторитетов с недостаточно светящейся на фотоснимке (кто еще не сфотографировал ауру?) все той же пичалькой-сахасрарой (ниже светиться – недостойно, клянусь третьим глазом, открытым почище чем у Чогьяма Трунгпы или Лобсанга Рампы – забыла, кому из них сверлили оный). Пара аффирмаций от Луизы Хэй на завтрак или не для ленивых – трансерфинг реальности от мистера З. на ужин. Иные – забраковали книги, как класс, и всех учителей как мусор. Это значит, что они – Главные Кое-Кто. Кто именно они эти кое-кто, гуру тоже не знают, и с удовольствием махнулись бы этим волшебным ощущением собственной значимости на другие волшебное ощущение – настоящей причастности. Впрочем, иные умудряются совмещать обе липы сразу.
Те, кто помягче, скатываются в объятья друг друга и в тайные мессы синхронных поглаживаний, телесных и внетелесных, на групповых занятиях, обретая сектоподобное половое влечение к «своим». Те, кто пожестче, гурят поодиночке, с артефактами или без, но чаще с оными (нежная слабость к «предметам силы» лежит на той же полке, где и уровни-иерархии-структуры и прочая избранность).
С гурами и гураками дико скучно, креатива-ноль, видимость и слышимость тоже ноль, консервные банки литые, потерявшие нож из-за такой хитрожопой сволочи как чувство значимости собственной. Откуда я все это так хорошо знаю? ))) Нееее, не-не, нееее))))
Когда мне было лет 17-19, это было время эзотерического бума гуризма, и судьба каким-то веселым образом познакомила меня с тогдашними «ведущими магами и чародеями» Питера и Москвы. То ли я была исключительно прекрасна, то ли – ну да, конечно была, так что эти ребята с радостью впустили меня в закулисное пространство своих магических театров. Мы пили на их кухнях, они с хохотом выписывали мне дипломы «бакалавра и магистра оккультных наук», рассказывали о том, как левитировали в прошлую пятницу, и путешествовали своим дублем по нижним мирам, я организовывала их гастроли, брала процент от очень легкой прибыли и видела весь масштаб циничности гуру и запредельного идиотизма «последователей и учеников» воочию.
Сотни и сотни одухотворенных просветляющихся посещали школы, семинары, тренинги и магические пати. Проходили инициации, отправляли заряженные мыслеформы врагам и любимым, обрывали привязки, жили «здесь-и-сейчас», занимались астральным каратэ, вычисляли на каком уровне астрала-ментала они находятся, хором и поодиночке переходили с пятого на шестой (ни один уважающий себя одержимец, а не уважающих себя чрезмерно среди них нет, попросту не признает в себе четвертый, и, презирая мысль-чувство-действие, тянется сразу к раскрытию тысячи лепестков на многострадальной бело-фиолэтовой, золотой-серебряной сахасраре своей), поднимали кундалини по самое не балуйся, вспоминали все свои воплощения (в этом «наборе-стандарт» обязательно присутствовали египетские фараоны, атланты, лемуры, средневековые масоны и тибетские монахи на выбор, особо продвинутые – брали себе весь комплект целиком).
Переход в новую эру новой расы – песня 90-х, «старая песня о главном», чудом уцелевшая отдельными куплетами и до 10-х, болеющий гуризмом не очень уверен в том, что лично он достаточно частовибрирован и тонкоуровнев, но когда он смотрит вокруг, то, ясенперец, кого пускать, если не его. Кто будет проверять пропуски на проходной – никто не знает, но все чувствуют, что знают кое-что. Одержимец очень стар, часто знает – которая у него по счету эта жизнь (ну еще бы, столько фараонить), но молод и прост порою аки новорожденный – правило бонтона.
Большинство «духовных» заболевают гуризмом. Повторяя для проформы «я ничего не знаю», они как рыбак рыбака видят друг друга издали, преисполняясь разными формами неприятия – от тихого раздражения до кровавой вражды. Знать кое-что могут только они, а не эти тупые выскочки с непрочищенной анахатой и заплесневелой вишудхой. Но важнее для гуру – не знать кое-что (тут себя обмануть сложно, ибо знать и уметь - дело худо-бедно объективное, хотя для кого-то и подумать, слыша телефонный звонок: «О, это Вася!» - уже доказательство собственной пифийности), а быть кое-кем. Оооооо! Вот это – самое сладкое на вечный внутренний десерт. Быть Кое-Кем. Одержимцы-гуру втайне (или не очень втайне) обожают иерархию. В основном потому, что они получили неоспоримые доказательства (О, это Вася!) своего особого места в этой цепочке великих. Каждый из них если не бог, то один из Избранных, как минимум. Слово «избранный» перекатывается в сознании как засахаренный орешек. Иерархия требует признания авторитетов и низвержения псевдоавторитетов с недостаточно светящейся на фотоснимке (кто еще не сфотографировал ауру?) все той же пичалькой-сахасрарой (ниже светиться – недостойно, клянусь третьим глазом, открытым почище чем у Чогьяма Трунгпы или Лобсанга Рампы – забыла, кому из них сверлили оный). Пара аффирмаций от Луизы Хэй на завтрак или не для ленивых – трансерфинг реальности от мистера З. на ужин. Иные – забраковали книги, как класс, и всех учителей как мусор. Это значит, что они – Главные Кое-Кто. Кто именно они эти кое-кто, гуру тоже не знают, и с удовольствием махнулись бы этим волшебным ощущением собственной значимости на другие волшебное ощущение – настоящей причастности. Впрочем, иные умудряются совмещать обе липы сразу.
Те, кто помягче, скатываются в объятья друг друга и в тайные мессы синхронных поглаживаний, телесных и внетелесных, на групповых занятиях, обретая сектоподобное половое влечение к «своим». Те, кто пожестче, гурят поодиночке, с артефактами или без, но чаще с оными (нежная слабость к «предметам силы» лежит на той же полке, где и уровни-иерархии-структуры и прочая избранность).
С гурами и гураками дико скучно, креатива-ноль, видимость и слышимость тоже ноль, консервные банки литые, потерявшие нож из-за такой хитрожопой сволочи как чувство значимости собственной. Откуда я все это так хорошо знаю? ))) Нееее, не-не, нееее))))
